Тонкости эльфийской генеалогии - Страница 141


К оглавлению

141

– Ты так напряжен, родной, – прекрасно чувствуя, в каком я состоянии, промурлыкал неугомонный психолог не поднимая голову от моей груди, но я знал, что этот гад улыбается. – А расскажи-ка мне, друг, какие мерцания у тебя являются базовыми?

– Отодвинься, – вот и все, что я смог выдавить из себя.

– М-м-м-м… – протянуло это чудовище человеческой наружности, – Зачем? Заметь, я тебя даже не касаюсь.

– Ты меня нервируешь. Что, жить надоело?

– А нервишки, Ир, надо лечить, – заметил Андрей и с самодовольной улыбкой на лице отодвинулся на свою половину кровати. А из меня словно выпустили весь воздух. Неожиданно накатилась такая усталость, что злость исчезла, смытая ей, как след на морском песке во время прибоя. Но самое обидное, что и это изменение в моем настроении Андрей почувствовал.

– Ир? – позвал меня психолог и попытался дотянуться рукой. Не пришлось отбить его ладонь. Он тут же прижал её к груди. Но смотреть на меня с легким волнением в глазах не перестал.

– Два темных эльфа, один орк и три светлых. Это шесть. Седьмое – полуэльф. Восьмое – дракон. Это базовые.

– А как же ифрит? – тихо спросил он.

– Не каждое полное мерцание становится базовым. Только первичные восемь. В них я могу мерцнуть в любом состоянии. Они легче остальных мне даются. И куда более стабильны впоследствии.

– Дракон, Ир?

– Это была детская выходка, знаю. Но я… – и зачем я только все это ему рассказываю? Но, начав, я уже не мог остановится, – я подкараулил одного дракона, постоянно живущего в пещере на северной оконечности чащи. Познакомился с ним, завел дружбу. Бегал к нему играть в оки-доки в первую очередь затем, чтобы деда позлить. По возрасту я тогда был мелким еще, но Джубергу понравился своей наглостью, как я потом понял. Он все время поддразнивал меня во время игры. Говорил, что полуэльфы в такие интеллектуальные игры играть не умеют. Разумеется, я не стал раскрываться и говорить, что я мерцающий. Но злился, всякий раз, когда он по этому поводу прокатывался. И однажды поймал его на слове. Он сказал, что будь я драконом, пусть и мелким совсем, ну, моего возраста, тогда бы он совсем по-другому со мной разговаривал и играл бы, не поддаваясь. Вот я и стал драконом для него. А потом они с дедом вдвоем меня в изначальную форму возвращали, так как я застрял в этом мерцании.

– Вернули и что потом?

– Больше Джу мне не поддавался. Играл, как с равным. А с дедом они теперь те еще приятели.

– То есть, нет худа без добра.

– Да.

– И драконье мерцание у тебя теперь есть. Тоже плюс.

– Это ты меня так утешаешь?

– Нет, малыш, если бы хотел утешить, давно бы целовал, и в носик, и в лобик, и в губки.

– Слушай, ты издеваешься?! – не выдержал я, резко сев, – Мы ведь договорились, что только дружим!

– Конечно, – с совершенно серьезной миной заявил он, – Только дружим до тех пор, пока ты не определишься в своих желаниях.

– Я определился! Сказал же, что мне даже целовать тебя не хочется!

– Пока не хочется, – поправил он, перекатился на спину и улыбнулся, глядя в потолок. – Это очень интересное слово, Ир.

– Ты еще скажи 'волнующее'!

– И скажу. Ты со мной не согласен? – он повернул ко мне голову.

– Не согласен! – выпалил на одном дыхании и повернулся к нему спиной. Как можно быть таким бесстыжим и невыносимым?!

– Как удачно, – раздалось над самым ухом, и Андрей, как и вчера, обнял меня со спины. Придурок! Неужели нельзя было просто сказать, чтобы повернулся. Зачем провоцировать?

Именно об этом я его спросил.

– Провоцируешь?

– Ты еще спроси: 'Издеваешься?' – насмешливо посоветовал он.

– Андрей, я ведь серьезно спрашиваю, – пришлось собрать волю в кулак для того, чтобы голос звучал спокойно и ровно.

За спиной раздался тихий вздох.

– Прости. Шутка вышла неудачной.

– Шутка? А мне показалось…

– Молчи, Ир. Лучше молчи.

– С чего это вдруг? Ты ведь не промолчал, когда мне было это нужно. – Разумеется, мне стало обидно.

– Прости, ладно. Сам себя не понимаю, – неожиданно признался Андрей.

– Я тоже, – вырвалось у меня.

– Себя или меня?

– Давай больше не будем об этом.

– Договорились.

А завтра нас ждал новый день и новые проблемы, такие, что мне стал понятен порыв Андрея таскать с собой повсюду веревку и мыло. Действительно, повесится можно. Но то было завтра, сегодня же нам оставалось только спать.

Глава 10
Иногда приходится чем-то жертвовать

Витаус

По многовековой традиции собрания Ложи всегда начинались с рассветом. В наши мирные времена в таких жертвах по большому счету не было смысла, но консервативная часть Ложи настаивала на жестком соблюдении кодекса. Реформаторы же предпочитали уступать в малом, чтобы потом не проигрывать по-крупному, поэтому оставили за консерваторами право на маленькое чудачество. Хотя, из года в год наблюдая помятые и не выспавшиеся рыцарские лица, мне каждый раз приходит в голову мысль, что консерваторы, отстаивая незыблемость традиций, явно слегка перестарались, и теперь и рады были дать задний ход, но боялись упасть в грязь лицом и продолжали издеваться не только над другими, но и над собой в том числе.

Из замка мы с Изольдикой улетели засветло. На её крыльях путь до Храфэя – столицы Водного Края, в окрестностях которой находился замок Дракобой – традиционное место собрания Ложи, был недолог. Мы прибыли одними из первых. Единственной предосторожностью с нашей стороны стала непроницаемая для посторонних взглядов вуаль невидимости, которую на протяжении всего полета пришлось поддерживать мне при магоэнергетической подпитки со стороны моей золотокрылой леди. Драконы, как оказалось, были универсальными проводниками магической силы. Причем с легкостью подстраивались под магические потоки того, с кем решали ей поделиться. А ведь и об этом в наших книгах нет ни словечка. Так что я в очередной раз смог убедиться, как мало на самом деле мы о них знаем. И порадовался тому, что Изя так искренне открывает пере до мной свои маленькие тайны. Значит, доверяет. Значит, есть надежда, что все наши жертвы, и с её и с моей стороны, не будут напрасны.

141